135 лет назад начали проводить киевский водопровод, а 10 лет тому создали установку для… защиты киевлян от губительного воздействия водопроводной воды

Первая блочно-модульная установка «Вега» была смонтирована в «Охматдете» — чтобы обеспечить качественной водой больных детей. Но, по мнению специалистов Института коллоидной химии и химии воды, она может служить людям во всех населенных пунктах, лишенных хорошей питьевой воды. Однако на государственном уровне в Украине пока нет понимания того, что здоровье нации напрямую зависит от состава потребляемой ею воды.

Вода, пропущенная через фильтр, еще вреднее, чем из-под крана?

- Сказать по правде, Владислав Владимирович, собираясь к вам, услышала: побеседуешь с господином Гончаруком — жить не захочешь. Вы такой беспросветный пессимист?

- Наоборот, я большой оптимист, — говорит директор Института коллоидной химии и химии воды Владислав Гончарук.  — Считаю, что нужно знать правду и строить жизнь сообразно с ней. Мой учитель, академик Леонид Кульский, предвидел катастрофическую ситуацию с водой. Над ним смеялись. А сейчас очевидно, что доминирующей проблемой человечества стала вода. И войны начинаются из-за нее, а не из-за нефти или газа! Например, на Ближнем Востоке, где некоторые конфликты возникают якобы из-за территорий, а на самом деле из-за источников воды, которыми эти территории богаты. Хотя уж чего-чего, а воды на планете хватает. Но откроешь на кухне кран, а оттуда что только не льется, кроме… питьевой воды.

В свое время была допущена страшная ошибка в отношении питьевой воды — ее стали хлорировать для обеззараживания. Тогда это казалось панацеей. Со временем выяснилось, что в процессе хлорирования возникают соединения, чрезвычайно опасные для здоровья. В частности, хлорорганика напрямую связана с мужской импотенцией. На женщин она влияет меньше, потому что у них сильнее иммунная система. Но действует на плод, который вынашивает женщина — и это хорошо прослеживается на клеточном уровне.

Есть в нашей водопроводной воде и пресловутый диоксин. Когда я в свое время заикнулся об этом, — а впервые в мире в водопроводной воде его нашел Гончарук(!) — очень обиделся тогдашний министр экологии Юрий Щербак, который назвал меня шпионом ЦРУ! Ничтожная доза диоксина влияет на нервную систему, а он спокойненько синтезируется на водопроводных станциях. Не буду утомлять читателей химическими формулами, поэтому попрошу поверить мне на слово: на водопроводных станциях есть все для образования диоксина!

- Но можно же пользоваться фильтрами, которые, как утверждают, очищают воду от вредных элементов?

- Отвечу — и вы опять скажете, что Гончарук пугает. Но что есть, то есть: от фильтров вреда больше, чем просто от водопроводной воды! Ведь они работают на активированном угле, а активированный уголь токсичен. Когда вы на грани жизни и смерти, то без сорбентов не обойтись, как и без любого другого лекарства. Но медикаменты вы пьете не каждый день, а вода — основа жизни. Даже если вы употребляете продукты, содержащие радионуклиды, качественная вода вымоет вредные вещества. Но если пить загрязненную воду, то радиоактивные элементы будут вступать во взаимодействие с органическими соединениями, которые всегда присутствуют в водопроводной воде, и образовывать комплексы, прочно усваиваемые организмом.

«У людей, готовящих пищу в алюминиевой посуде, развивается слабоумие»

- А как вы относитесь к бутылированной воде?

- Тут свое слово должна говорить наука! Какие задачи ставят перед собой производители вод? Очистить и сохранить. Очистить воду — не проблема. Совершенно чистую создавали для нужд электроники — в ней нет ни одного микроба, и абсолютно отсутствуют какие-либо примеси. Но для здоровья это самая вредная вода. Почему? Вода — уникальный растворитель. Если вы нальете ее в стеклянный сосуд, она будет растворять стекло, если в металлический — металл. Абсолютно чистая вода извлекает из организма все, что ей нужно, чтобы восстановить свой природный солевой баланс.

Теперь — как сохранить ее. Некоторые фирмы «обогащают» воду серебром. Это замечательный элемент! Для космонавтов готовили запасы питьевой воды с содержанием этого металла. Весь советский флот — торговый и военный  — плавал с резервом такой же воды. Но перед употреблением жидкость пропускалась через установку, которая освобождала ее от серебра. Потому что, если этого не сделать, серебро будет продолжать свою бактерицидную «деятельность» в организме человека, убивая его природную, необходимую для жизнедеятельности кишечную флору. То есть возникнет дисбактериоз.

Тем не менее в таких водах, как «Еталон» и «Трускавецька заповчдна», серебро используется в концентрациях, превышающих нормативы для фасованной воды высшей категории. Содержит серебро и «Винни», хотя этот химический элемент вообще нельзя вводить в воду для приготовления детского питания — наши дети и так массово страдают дисбактериозом. А в воде «Кроха», которую мамы покупают, несмотря на дороговизну, остро не хватает солей, необходимых детскому организму, зато с избытком — хлоридов и нитритов!

В «Вестнике» Национальной академии наук за 2005 год мы опубликовали результаты комплексных исследований бутылированных вод. По показателям токсичности и генотоксичности (то есть способности отрицательно влиять на генетику) мы распределили воды 30 марок на три группы — безопасные, небезопасные и опасные. В первую группу попали всего три воды — «Цчлюща», «Бебч-вчта» и «Моршинська». Во вторую — 21 наименование, а в третью — шесть. Воды второй и третьей группы приводят к генетическим изменениям в организме человека.

Используют и другой способ «консервации» воды — добавляют препараты класса антибиотиков. Это сильные консерванты. Но если консервант подавляет деятельность микроорганизмов, то на любой живой организм он будет действовать точно так же. Я не знаю ни одного консерванта, который бы успешно прошел наш биотест на безвредность для организма.

- Он у вас какой-то особенный?

- Это тест на биологическую активность воды. Помните, в детстве нам читали сказку про воду «мертвую» и «живую»? Они существуют и в жизни. Но как отличить одну от другой? Мы сначала пошли по тому же пути, что и все мировое научное сообщество — пытались выявлять химические элементы. Но сегодня известно более 25 миллионов (!) химических соединений в окружающей среде, и каждый год, благодаря мощной химической индустрии, создается около полутора миллионов новых. Все эти соединения, разумеется, невозможно обнаружить в воде. Значит, нужны другие критерии.

Поэтому мы создали методику оценки качества воды биологическими объектами. Недаром у меня в кабинете стоит аквариум, а рядом делаем другой. Вычленяя клетки растений, рыбок, дафний, мы смотрим, как они ведут себя в разных водах. В артезианской идет классическое развитие клеток. Но стоит ввести какой-то токсикант — начинаются отклонения. При воздействии, например, алюминия ядро выходит из клетки в межклеточное пространство. Не удивительно, что, когда люди постоянно пьют воду с высоким содержанием алюминия (готовят пищу в алюминиевой посуде), у них развивается слабоумие, а их дети становятся дебилами. Мозговые клетки вроде бы на месте, но они неполноценны.

«Если в чайнике образуется осадок, это говорит о высоком качестве воды»

- А сами-то вы какую воду пьете?

- Артезианскую. Когда-то в Киеве была прекрасная колодезная вода. Но сейчас почва до такой степени пропитана различными техногенными веществами, что вода ни в колодцах, ни в родниках заведомо не может быть чистой. Еще в начале 90-х прошлого века мы рекомендовали их закрыть и запретить людям брать из них воду. Начали открывать артезианские скважины. Это совсем другая вода. Она находится на глубине от 200 до 400 метров и вся пригодна для питья.

Правда, в процессе эксплуатации скважин появляются различные вариации вкуса, запаха, цвета бюветной воды. Хозяйкам не нравится, например, когда в чайнике образуется осадок. Но это не недостаток, а, наоборот, свидетельство высокого качества воды! Если в воде нет осадка, значит, она техногенная, то есть прошла специальную обработку. Природная вода обязательно должна иметь соли — это обменный материал для нашего организма.

Смущает потребителя и белесый налет на поверхности вскипяченной воды. Но это не что иное, как высокодисперсный (мельчайший) песочек, который образуется из растворенного в воде кремния. Он крайне необходим для жизнедеятельности. Из такого песочка производят лечебный препарат «Силикс». Он обладает теми же свойствами, что и активированный уголь, но выводит токсины из организма человека гораздо успешнее. Получается, что у себя в чайнике вы создаете этот препарат. Как сорбент он движется по пищевому тракту и выходит из организма, не нанося ему вреда.

В некоторых скважинах вода пахнет сероводородом. Природный сероводород, как известно, обладает целебными свойствами — люди специально ездят на курорты, чтобы принимать ванны. В быту его запах может раздражать, но стоит подержать воду открытой пять- десять минут, и он улетучится.

Неспециалисту определить качество воды невозможно. Иной раз слышишь от дачников: из артезианской скважины, мол, идет невкусная вода, а в колодце она вкусная. Людям даже в голову не приходит, что вода тем вкуснее, чем больше в ней… нитратов.

- Но в Украине множество территорий, где нет артезианской воды. И что делать жителям?

- Наш институт создал специальные установки для «оздоровления» обычной водопроводной или колодезной воды. Правда, американцы, купив несколько экземпляров, заявили, что они не действуют. Но в чужих руках установка и не будет работать! Ведь, говоря о качестве воды, я имею в виду не просто ее очистку от вредных химических соединений или обеззараживание. Мы научились восстанавливать солевой баланс воды, то есть возвращать ее в первозданное состояние. Ни одна колодезная или водопроводная вода не похожа на другую. Поэтому в каждом конкретном случае делается подробнейший анализ имеющейся воды, а потом уже подбираются те фильтры, которым под силу ее очистить и восстановить.

Есть желающие, и их немало, приобрести технологию. Но ее нельзя никому передоверить. Ведь если мы производим установку и контролируем ее в работу, то отвечаем за качество получаемой воды. Другой производитель может допустить неточность или халатность — и люди, заплатив деньги, будут обмануты! Самая маленькая бытовая установка стоит 400 долларов. Для улучшения воды на дачах — до полутора тысяч. Для массовой обработки жидкости — еще дороже. Но десяток таких установок производительностью 10 кубометров в час сможет снабдить качественной питьевой водой миллионный город. Дело лишь за тем, чтобы на государственном уровне поняли степень опасности, которая грозит нации.